- Съемки сериала – дело непростое: смены по двенадцать часов, много текста, нет времени на репетиции. Как справляетесь?

- Как только я впервые приехала, мне сказали, что на следующий день снимается аж тринадцать сцен! Я была в шоке. Но постепенно вошла в ритм.

- Как сложились отношения с партнерами?

- Чудесно. В сериале я снимаюсь с Андреем Щипановым и с Толиком Руденком. Мой день рождения пришелся на время съемок. Я собрала своих друзей и актеров, с которыми снимаюсь. Это был мой лучший день рождения.

- Ваша семья имеет отношение к искусству?

- Нет, мама и отец - преподаватели философии.

- Ваши творческие таланты рано проявились?

- Я с детства танцевала и играла на скрипке. Окончив музыкальную школу, я поняла, что заниматься только музыкой - для меня мало, ведь я же и танцы люблю. Один мой знакомый посоветовал заняться театром. Я пошла в театр юношеского творчества, а через два года поступила в театральную академию у нас в Санкт-Петербурге. Моя семья была не против. Но поскольку школу я окончила с золотой медалью, то учителя приходили в ужас: “Как в театральный?”. Меня доводили до слез, говоря, что я должна заниматься экономикой, журналистикой или еще чем-то серьезным.

- Вас после академии пригласили в легендарный Александринский театр. Что-то уже успели там сделать?

- 7 октября был первый спектакль с моим участием - «Живой труп», мой дебют. Я очень волновалась, так как театр все равно остается для меня на первом месте.

- Как публика восприняла сериал?

- Я знаю, что в Интернете идет активное обсуждение. Но я стараюсь этого не читать, так как очень болезненно отношусь к отрицательным оценкам. Но если скажут доброе слово, мне, конечно, будет очень приятно. Один человек написал мне, что был в депрессии, а начал смотреть “Рыжую”, и его моральное состояние улучшилось. Кстати, моя мама - довольно строгий зритель.

"Дыхание земли",

октябрь 2008

- Продавцом сладкой ваты, клоуном или водителем автобуса.

- А как стали актером?

- Закончил два курса Нижегородского театрального училища, потом за компанию с ребятами и поехал в Москву. Приехал, поступил в ГИТИС на режиссуру, проучился год, перешел к другому мастеру, потом поступил в Щукинское училище… Сейчас пока нигде не учусь.

- Сколько лет вы уже в Москве?

- Четвертый год. Поначалу негде было жить. Приходилось ночевать на крышах. С неделю жил на крыше, ночевал на вокзалах. Любимым стал Казанский. Потом появились какие-то знакомые…
Пытался, конечно, подзаработать, но, по сути, сидел на шее у мамы, она высылала мне деньги. Сейчас появились какие-то перспективы. По крайней мере, сейчас маме отсылаю деньги я.

- Борис похож на вас?

- Думаю, да. Даже не он на меня, а я на него. Мне нравится в нем его стойкость. И я не осуждаю его поступок. Конечно, с Тасей получилась некрасивая ситуация, но ведь Борис не знал, чем это обернется. Это была не злонамеренность, а стечение обстоятельств.

- Кто ваши любимые режиссеры?

- Феллини, Дзифирелли. Их фильмы не забываются после просмотра, становятся не просто любимыми, а частичкой тебя. Очень нравятся советские комедии. Фильмы Гайдая можно смотреть бесконечно!

- «Андрей Рублев», «Вам и не снилось», «В джазе только девушки», «Заводной апельсин», «Побег из Шоушенка», «Зеленая миля», «Голова-ластик» Дэвида Линча. Последний фильм у меня в «Контакте» на страничке выложен.

- Ваш любимый актер?

- Олег Даль.

- О какой роли вы мечтаете?

- Хотел бы сыграть Треплева в «Чайке». Хотя, на самом деле, все роли хороши

- У вас есть звездная болезнь?

- Думаю, нет. Да, мне звонят девочки, которые как-то узнают мой номер. Но сказать, что меня «достают» поклонницы, я не могу – внимание приятно. К тому же я понимаю, что на данный момент я для них - Борис.

- У вас есть увлечения?

- Порой что-то напеваю под гитару. Пишу стихи и прозу. Но пока это не на том уровне, чтобы можно было публиковать.

- Спортом занимаетесь?

- Мой спорт сейчас – это съемочная площадка. Когда есть время, люблю погонять мяч.

- Какую музыку любите?

- Разную. Все зависит от состояния. С удовольствием слушаю и рок, и попсу, и регги, и классику…

- Чем займетесь в свободное время?

- Буду отдыхать, спать, читать, лежать на пляже, проводить время с любимым человеком…

- Что может вас вдохновить?

- Все что угодно! Чашка кофе, прекрасная погода, проливной дождь…

- Вам нравятся такие девушки как Тася?

- Наверное, да. Мне девушки вообще нравятся.

- У вас есть вредные привычки?

- В последнее время стал много курить и сейчас очень хочу бросить.

- К чему вы стремитесь?

- К гармонии…

Антон Бочковский,

"RWS"

- Мария, прежде чем вас утвердили на главную роль в фильме
"Рыжая", вы проходили кастинг?

- Да. Даже дважды… Сначала в Санкт-Петербурге, где есть
отделение студии, которая его снимала. Но тогда предполагался несколько
другой сюжет. Через месяц меня пригласили в основной офис, в
Москву, где снова были пробы. А через две недели я узнала, что
утверждена.

- Съемки сериала – дело непростое: смены по двенадцать часов,
надо запоминать много текста, нет времени на репетиции. Как
с этим справляетесь?

- Было очень тяжело. Как только я впервые приехала, мне сказали,
что на следующий день снимается аж тринадцать сцен! Я была в шоке.
Но постепенно вошла в ритм. Когда я не чувствую, что все сделано
как надо, то не пойду дальше.

- Как сложились отношения с партнерами?

- Чудесно. С Андреем Щипановым, и с Толиком Руденком. Вообще
вся актерская группа этого сериала прекрасная. Это, наверно, и есть
залог его успеха. Мой день рождения пришелся на время
съемок. Я собрала своих друзей и актеров, с которыми снимаюсь. Могу
сказать, что это был мой лучший день рождения. Мы друг друга поддерживаем, помогаем.

- По сюжету ваша героиня слепая. Вы наблюдали за слепыми,
как они ведут себя, как двигаются?

- Откровенно говоря, на это времени не хватило. Но и моя героиня
не так давно ослепла. Поэтому я старалась буквально рассеять взгляд, представляя, что я не вижу.

- Нет, съемки еще идут. Будут длиться они, по меньшей мере, до нового
года.

- Как я знаю, вы из семьи, которая к искусству не имеет отношения...

- Да, мама и отец преподаватели философии.

- Ваши творческие таланты рано проявились?

- Я с детства танцевала и играла на скрипке. Окончив музыкальную
школу, в девятом классе я задумалась, что заниматься только
музыкой -- для меня мало, ведь я же и танцы люблю. Один мой знакомый
посоветовал заняться театром, поскольку там объединяются разные искусства. Я
пошла в театр юношеского творчества, там занималась два года и потом
поступила в театральную академию у нас в Санкт-Петербурге. Моя
семья была не против. Но поскольку в школе я хорошо училась и
окончила ее с золотой медалью, то учителя приходили в ужас: "Как, в
театральный?". Меня доводили до слез, говоря, что я должна
заниматься экономикой, журналистикой или еще чем-то серьезным.
Говорили, что я никогда не поступлю. Но я поступила.

- Учиться было интересно?

- Очень. Я очень признательна моему мастеру Семену Яковлевичу
Спиваку. Мне же было всего 16 лет, я ничего не понимала ни в
жизни, ни в профессии. Самый любимый предмет -- танец. Одна моя мечта так и останется мечтой, потому что я понимаю, что для классического танца я уже
старенькая и профессионально им заниматься не смогла бы. Были мне
интересны фехтование, сценическое движение, вокал. Все творческие предметы
мне очень нравились. Когда поступаешь в академию, то кажется главное -- поступить, а там
весь сказочный мир тебе откроется. Лишь поступив понимаешь,
что все только начинается. Только осознаешь куда ты попал и каковы правила игры. На втором курс тебе уже что-то нравится, но еще ничего не выходит. Только на третьем курсе
начинает что-то получаться.

- С какого времени вы начали сниматься в кино?

- С первого курса. Это был эпизод, и после его съемок я сказала, что
никогда в жизни не буду сниматься в кино. Так как это был совсем другой
мир, он отличался от театра. Например, на съемках я старалась,
играла сцену... а потом выяснилось, что в этот момент снимали не
меня, а моего партнера. И все же на втором курсе была вторая попытка, помогла мне тогда Лиза
Боярская. Уже все было по-иному. Я больше понимала что делаю и
полюбила съемки. Каждый год понемногу снималась. Старалась не
пропускать занятий, так как понимала, что мне надо еще много чему
учиться.

- Вас после академии пригласили в легендарный Александринский
театр. Что-то уже успели там сделать?

- Меня вводят в спектакль, который идет. Это "Живой труп". 7 октября был
первый спектакль с моим участием, мой дебют. Я очень волновалась,
так как театр все равно остается для меня на первом месте.

- Ваши ровесники часто стремятся попробовать свои силы за границей.
Имеете такие намерения?

- Не зная в совершенстве языка, ты не сможешь играть настоящего
англичанина или француза. А вот пройти стажировку за границей я бы
хотела. Я понимаю, что окончив академию, я автоматически не стала
готовой артисткой. Мне еще надо много чему учиться. Интересно было бы
поработать в интернациональном проекте.

- Как публика восприняла сериал?

- Я знаю, что в Интернете идет активное обсуждение. Но я стараюсь
этого не читать, так как очень болезненно отношусь к отрицательным оценкам.
Если есть какие-то деловые замечания, то следует на них обратить внимание. Но
нередко пишут неприятные вещи, просто лишь бы писать. Но если
скажут доброе слово, то, конечно, очень приятно. Один человек
написал мне, что был в депрессии, а начал смотреть "Рыжую" и его
моральное состояние улучшилось. Смотрят сериал и мои однокурсники, и
мои родственники. Кстати, моя мама довольно строгий зритель.

- В театре буду готовить большую роль в новом спектакле. Если будут
интересные предложения в кино -- не откажусь. А еще, наверное, следует
хотя бы неделю отдохнуть, поехать куда-то за границу.

ТатьянаШЕВЧЕНКО,

"Экспресс"

Полина, расскажите о своей первой роли в театре…

– Я репетирую роль Ассоль. У нас замечательный режиссер Раймундас Банионис – сын знаменитого Донатаса Баниониса. У него очень современный подход к постановке, спектакль музыкальный – мы поем, танцуем. Так здорово!
Это мой первый опыт, и мне пока не с чем сравнивать, но работать мне нравится необыкновенно!

А в Театральной академии вы разве не выходили на сцену?

– Когда-то в детстве я выходила на малую сцену БДТ. В этом театре играл папа, и закулисье я знала так же хорошо, как свою квартиру. Мне досталась роль ангела, без слов. Я была, знаете, такая маленькая, худенькая и страшненькая. Зато какие у меня были костюмы! Одно платье белое в бантах, другое – в шариках! А в Академии мы выпустили уже два спектакля на большой и малой учебных сценах: «Несколько дней из жизни князя Мышкина» по роману «Идиот» Достоевского и «Два вечера в веселом доме» - по «Яме» Куприна. Их поставил мастер нашего курса Григорий Михайлович Козлов. Но в «Алых парусах» я впервые работаю как профессиональная театральная актриса.

Что для вас сейчас самое сложное?

– Меня не слышат. Режиссер требует, чтобы я играла громче. В учебном театре педагог по речи все время меня ругала за тихий голос. Она говорила: «Все хорошо, но ничего не слышно. А значит, все плохо». Но я стараюсь, вырабатываю громкий голос.

Полина, а когда вы поняли, что станете актрисой?

– Наверное, с самого начала было ясно, что я пойду по папиным стопам. Еще в школе я понимала, что нигде, кроме Театральной академии, учиться не смогу. Даже чисто физически. Просто не смогла бы сидеть на лекциях – это не для меня.

Папа приходит на репетиции?

– Сейчас он очень занят. Но когда мы на учебной сцене выпустили спектакль «Два вечера...», он ходил и на прогон, и на три премьеры. Сидел в зрительном зале, страшно нервничал и иногда выбегал покурить. Но я чувствовала его поддержку. Меня вообще вся семья поддерживает – папа и мама, бабушка и сестры. Сейчас папа на съемках, где-то на Урале. Но я очень-очень надеюсь, что он успеет вернуться к премьере.

Вы помните свои ощущения, когда впервые увидели отца на экране?

– Не помню, к сожалению, как называется этот фильм. В финале папа на большом КамАЗе врезается в столб. Еле-еле выбирается из машины, весь в крови. Мы смотрели эту картину вместе с папой. Сидим рядом, я его обнимаю. Но когда я увидела его окровавленного, то начала рыдать. Хотя вот он, мой папа, его можно потрогать, поцеловать. А мне просто не остановиться. Я всегда очень переживаю за его героев. Так получалось, что все новые картины мы смотрели всей семьей. И все вместе плакали или смеялись.

– Я часто ездила с ним на съемки, поэтому иногда меня снимали. Но серьезных ролей у меня не было. Вот в «Антикиллере» я играла его дочку. В четырехсерийной версии фильма у меня даже роль со словами. Помню, у меня не получалось хорошо сыграть, и папа на меня накричал. А ругается он крайне редко, поэтому я очень расстроилась. В следующем дубле еле сдерживала слезы от обиды, зато получился нужный характер и настроение.

Сейчас вы снялись в сериале «Рыжая». Что значат для вас эти съемки?

– Хороший опыт. Я поняла, как вести себя перед камерой, как говорить, как встать так, чтобы не заслонять партнеров. Это очень полезно. Сейчас снимаюсь в новом сезоне сериала «Литейный, 4». У меня там классный образ: я на мотоцикле, такая вся в коже. Правда, рулит вместо меня дублер.

Расскажите об итальянском фильме…

– Снимает режиссер Джованни Веронезе, и я пока не знаю, как будет называться эта картина. Главные роли там играют итальянский актер Карло Вердоне и известная не только у нас, но и в Италии Ксения Раппопорт. Фильм о том, как итальянец приезжает в Россию и попадает в разные ситуации, с ним здесь творятся удивительные вещи! А мне досталась скромная роль переводчицы Натальи Пучковой. Причем играю я на английском языке. Все эти годы я, конечно, учу английский, но он мне очень плохо дается. Было сложно, я все время боялась сказать что-нибудь неправильно. Случались моменты, когда я входила в кадр и… не могла ничего сказать. Мне было очень стыдно. Но я брала себя в руки и больше не ошибалась. В общем, все лето я была занята. И это так классно! Я настолько привыкла работать, что, когда наконец-то выпадал хоть один выходной, просто не знала, что делать и куда себя деть.

Ваша средняя сестра Глаша, глядя на вас, тоже, наверное, хочет стать актрисой?

– Глаше сейчас 11 лет, а это очень сложный возраст. Пока она не определилась с будущей профессией. Занимается вокалом и баскетболом. Я вот думала: снимусь в сериале, и Глаша начнет меня уважать и слушаться. Потому что сериал «Рыжая» как раз рассчитан на ее возраст. Все ее подружки просят автографы и фотографии. Но на нашу Аглаю то, что меня показывают по телевизору, никакого впечатления не произвело. Так что меня она не слушается. Но у нас очень хорошие отношения. Никакой ревности ни друг к другу, ни к родителям нет и никогда не было. Мы даже никогда не ругаемся. И очень любим нашу младшую сестру. Анфисе всего годик, она просто прелесть.

Полина, вы пробовали себя в кино и на театральной сцене. Почувствовали разницу?

– Когда-то, еще до поступления в академию, я была уверена, что хочу сниматься только в кино, что театр – это не для меня. Но как только я вышла на театральную сцену… У меня нет слов, чтобы передать свои ощущения. Теперь я понимаю, что значит зависимость от театра. Это ни с чем не сравнимое удовольствие. Особенно когда все получается.

Алена Бобрович,

"Метро"

- Конечно, нагрузка огромная, «правила игры» и темпы в сериале другие. Первую неделю я чуть ли не умирала, ощущала лишь хаос. А потом собралась, мысленно расчистила себе путь, расставила в голове «дорожные знаки» и поняла, что способна продвигаться. Мне такой фитнесс для мозгов очень нравится!

- Елена, а вы ведь вахтовым методом и в столь длинных сериалах до этого не снимались?

- Да, и на самом деле «сериал» для меня всегда было достаточно страшное сочетание букв. Но когда я познакомилась с творческой группой «Рыжей», то увидела, что люди настроены не просто что-то слепить, а серьезно рассказать историю. Поэтому я сказала себе: да, я попробую в этом участвовать. И совсем не жалею. В свободные часы даже начала смотреть сериалы, изучая как профессионал с пристрастием игру актеров. И поняла, что можно, можно избежать на экране механических отношений! Тем более, что актерский состав у нас очень хороший. Вот, например, девочка, которая играет мою дочку Тасю – Мария Луговая – такой светлый человечек! Только что окончила институт, но как бьется за свою героиню!

- Для большего сходства с экранной дочерью вам волосы в рыжий цвет покрасить не предлагали?

- Нет, и на самом деле я думаю, что внешняя схожесть - не главное. Надо просто увидеть друг друга по-партнерски, и у нас с Машей это произошло. Ведь не только гены мать и дочь связывают, они живут вместе, у них общие привычки, быт. Плюс мы сами начали придумывать какие-то единые интонации, жесты для своих героинь. Я так и предложила: «Нам нужно что-то одинаковое. Вот, например, ты теребишь цепочку на шее. Я тоже буду так делать в кадре». Но самое удивительно, что у Машки настоящую маму, как и меня, тоже Лена зовут, а у меня любимую племянницу – Таисия, Тася.

- В сериале у вас дочь, а в жизни – сын. Как считаете: с мальчиками или с девочками сложнее?

- Мне кажется, с мальчиками, с девочками как-то помягче, повнимательнее. У нас в семье два пацана – мой Филипп и Антошка – племянник, сын моей сестры. И никогда у меня не выходило задушевного поболтать ни с одним, ни с другим. Они вежливо отвечают – да-да-да, но вечно куда-то бегут, в голове у них свои планы. А с племянницей Таисией у нас получается диалог, мы делимся секретами, играем в какие-то интеллектуальные игры. Ей все это очень нравится, мне тоже. Кстати, в «Рыжей» мне под дочку пришлось приспосабливаться – менять размах рук. Ведь сейчас приласкать Филиппа – это все равно, что объять необъятное. (Смеется.) Хотя ему всего 18 лет, размер у него уже XXL, рост – под два метра, чтобы потрепать его по голове мне приходиться вытянуть руку и встать на цыпочки. А тут в сериале такая маленькая, аккуратненькая девочка.

- А если обернуться назад, когда вы ждали ребенка, то кого больше хотели?

- Мне было абсолютно все равно – мальчик родиться или девочка. Абсолютно!

- Сейчас Филипп для вас уже взрослый человек или вы всегда будете воспринимать его как ребенка?

- Нет, я поняла, что он повзрослел, во всяком случае, перед тем как войти к нему в комнату, давно стучусь. И я изменила стиль общения с ним, потому что всегда была, может быть, жестче, чем надо… Некая авторитарность, конечно, и теперь присутствует, но уже чувствуется, что она никому особо не нужна – ни сыну, ни мне. Я считаюсь с его мнением, его взглядами на жизнь. Действительно считаюсь, хотя ему, может, так и не кажется. ( Улыбается.) А еще каких-то года два назад я пыталась внушить Филиппу, что мол, надо больше читать, налегать на языки. Но по телевизору шло молодежное реалити-шоу, в котором «учат жизни», показывают готовые модели поведения между мужчиной и женщиной. То, что это уровень «кухни», школьнику не понять. Филипп приходил с уроков и включал это реалити – у них в классе все его смотрели и обсуждали. Конечно, о чем еще разговаривать – не о Достоевском же! Сейчас к подобным передачам он перестал серьезно относиться.

- В какой-то момент он сказал: «Буду поступать в театральный». Я в дикой панике, потому что этой профессией Филипп никогда не горел, а ей надо гореть. К тому же мне не хотелось, чтобы он шел по накатанному пути: мол, мама и бабушка актрисы, я рос в этой среде, и быть мне тоже актером. Нет, выбор должен быть осознанным. Звоню своему старому другу, жалуюсь: «Представляешь, сын вдруг решил идти на актерский!» А друг его хорошо знает и дал мудрый совет. Приходит домой Филипп, я – к нему: «Хочешь в театральный – не вопрос! Но для этого ты должен из литературных произведений выбрать пять текстов прозы по три страницы, пять классических стихотворений, пять басен, и все это выучить наизусть». – «Пять?! Наизусть?! У-у-у.» - и больше этот вопрос не поднимался. (Улыбается.) В результате он нашел себе специальность, в которой можно сочетать и его любовь к компьютерам, и творческие проявления натуры. Учится на факультете «Сервис и коммуникация», где обучают, как общаться с клиентами, вести переговоры, организовывать вечеринки, разрабатывать сайты.

- Как думаете, какой главный ген передался сыну от вас?

- Не знаю… Ну может быть, способность к языку (Елена хорошо владеет французским. – Авт.). Сейчас Филипп говорит по-французски отлично, без акцента и без ошибок. Когда я услышала, как он общается с французами, то чуть не прослезилась!

- А какой главный ген передался от мамы – народной артистки Нины Дробышевой – вам?

- Надеюсь, чувство меры и вкус.

- Кстати, как она оценила сериал «Рыжая»?

- Вообще-то никакие сериалы она не смотрит, предпочитает голливудские фильмы по английскому каналу, и любимая актриса у нее Бетт Дэвис. Но тут я попросила: «Мам, посмотри, пожалуйста, нашу первую серию». После окончания звоню: «Ну, что?» - и слышу в ответ: «Ой, смотрю-смотрю, она как раз к тюрьме подходит». Я говорю: «В смысле? Кто подходит?» Повисла пауза, а потом выяснилось, что мама проспала и включила телевизор, когда уже «Атлантида» началась. Правда, на следующий день она с утра по-честному все посмотрела и сказала: «Молодцы!» Ее «молодцы» мне услышать, конечно, важно.

- Вот мамину – нет! Хотя со мной, если ей что-то не нравится, она обходится без дипломатии. Говорит точно, поэтому не обидно. Она для меня непререкаемый авторитет.

- Вы разные? В вас есть ее актерские краски, ее пластика, ее интонации?

- Конечно, как всякая мать и дочь, мы и похожи, и не похожи. К тому же при частом общении какие-то вещи перенимаются невольно. Для меня было счастьем играть с мамой в одном спектакле – «Убийственная любовь» Театра им. Моссовета. Еще во время репетиций вся родственная связь исчезла. Я просто видела перед собой аса и старалась впитать в себя, как этот человек существует на площадке, как мыслит и воплощает свои идеи.

- Кого-то из женщин пугает собственное тридцатилетие, кто-то считает приделом привлекательности сорок. Обсуждаете ли вы подобные темы с мамой?

- Нет. Тем более что обе не считаем коротким ни век женщины, ни век актрисы. Мама моя выпустила сейчас в своем театре спектакль «Долгое путешествие в ночь» по О’Нилу, и там на сцене видно, как фантастически меняется ее возраст вместе с героиней – с 30 лет до бесконечности. В одной книжке я вычитала, что возраст зависит от обмена энергией с окружающим миром. Чем обмен больше, тем медленнее человек стареет. Мне это так нравится! И действительно, когда у тебя есть интерес к жизни, захватывающая работа, любовь – ты совершенно по-другому выглядишь. Я могу положить рядом свою давнюю фотографию, где у меня было плохое настроение, и сегодняшнюю – где хорошее, и на сегодняшней буду гораздо моложе. То есть на самом деле мы выглядим так, как нам сигнализирует мозг. И самое главное, я поняла, что это реально самому регулировать. Просто надо вырвать себя из обстоятельств, которые тебе портят жизнь, максимально удалять от себя все, вызывающее отрицательные эмоции, приближать то, что приятно. Вот я, например, очень люблю Францию. Было тут у меня весной плохое настроение. Сидела, я сидела, а потом купила билет и поехала к подружке в Прованс. Боже мой, через две недели я вернулась совершенно другим человеком! Причем ничего особенного не произошло – просто прогулки под дождем, горы, озеро, утренний кофе, разговоры на французском, но… все переменилось!

- И все же моральному состоянию должно помогать физическое. Вы как-то поддерживаете форму?

- Спорт по расписанию и механические упражнения не люблю. Все только по велению души. Вот опять же во Франции мы с подругой, если дословно перевести с французского, день «делали велосипед», на другой день – «делали ролики», а потом взяли в аренду каноэ-каяк и два часа гребли. А однажды пошли в горы. Первые минуты ужасно тяжело, идешь и думаешь: зря мы это затеяли. Я кричала: «Славная Франция! Прекрасные Альпы! Это восхождение не для меня!» Но постепенно нащупала свой шаг, свой ритм, и когда мы достигли вершины. Был май, листочки уже начали зеленеть, чистейшее небо, парапланы летают, ни ветерка. Настоящий рай, настоящее счастье!

- Чего вы не любите?

- Я не люблю зиму, непрофессионализм, идиотов, голландскую кухню и когда обманывают. Я люблю свою героиню в «Рыжей», духи, творческих ироничных людей, красное вино, летать на самолетах.

Мария Сперанская,

"Панорама ТВ"

Я вот перед интервью чуть не остался без телефона и сценария. Покупал в киоске сигареты и оставил их на холодильнике с мороженым. С учебой так же. Наверно, это связано с моей внутренней несобранностью. И с сомнениями. Я понимаю, что надо идти в театральный институт, это важный шаг на пути к профессии. Но у меня до сих пор была куча вопросов по этому поводу: а стоит ли этим заниматься? А мое ли? Конечно, сериал «Рыжая» - это хорошая практика, опыт работы с другими актерами, режиссерами, но школы-то нет! И я только сейчас задумываюсь, для чего мне нужен институт, только сейчас понял, чего я на самом деле хочу от своей учебы в театральном вузе.

Может, ты пока не решил, кем хочешь быть? У тебя же есть и другие увлечения: музыка, живопись…

Вот именно, что увлечения. Всем этим приятно заниматься, но это не работа. Это какое-то расслабление, выплеск энергии и т.п. Нет, я уже выбрал для себя. Я хочу учиться!

Как ты относишься к своему сегодняшнему успеху: ощущаешь себя везунчиком или считаешь, что добился этого благодаря своему трудолюбию?

Если честно, считаю, что пока ничего не добился. Просто сейчас роль Бориса в сериале «Рыжая» присутствует в моей жизни как некая данность. Слава Богу, что он позволяет мне жить, зарабатывать деньги и раскрываться как актеру.

А у тебя легко получается переключиться из повседневной жизни в образ своего героя – Бориса?

Скорее, мне в повседневную жизнь бывает трудно переключиться. (Смеется.) Вообще, я же сначала пробовался на роль Сергея (сейчас его играет Анатолий Руденко. – Прим. ред.). И меня планировали сделать именно Сергеем. А потом дали какие-то сцены с Борисом. И все: я им стал. Конечно, процесс слияния тебя и твоего персонажа так или иначе происходит. Иногда ловлю себя на мысли, что думаю как Борис, и понимаю, что учусь чему-то у своего персонажа. То есть до этой роли никогда в жизни так не поступил бы, а теперь какие-то черты сериального Бориса проявляются и во мне самом.

В том числе и явно отрицательные?

Наверное. Но я стараюсь себя усмирять в этом плане. Впрочем, такой патологии, чтобы я все время говорил себе: я – Борис или я – Гамлет, - все равно нет. Я эту грань между сериалом и реальностью все-таки чувствую.

М-м-м… Мне кажется, это несложно. Если ты любишь сам. Нет, это не значит, что я люблю Марию Луговую (исполнительница роли Таси). Но я человек влюбляющийся, человек живой. И во мне есть какие-то эмоции, чувства, которые я пережил и которые пытаюсь вспомнить в предлагаемых обстоятельствах. Не знаю, насколько это достоверно, по-настоящему смотрится с экрана. Но по моим ощущениям – вполне. Я, как влюбчивый человек, просто вспоминаю это состояние влюбленности, и, когда оно приходит, становится очень легко. С Машей, кстати, мы неплохо общаемся и вне съемочной площадки. Недавно ездили на какую-то пресс-конференцию в Самару. Но никаких романтических отношений между нами нет.

В Сети писали, что образ Бориса в сериале отчасти списан с Ромы зверя. Насколько это правда?

Не думаю, что прямо с Ромы Зверя. Бр-р-р! Ну что за бред. Рома Зверь! Просто изначально, когда планировали сериал, не знали, в каком стиле будут играть музыканты из группы Бориса. Сначала думали, что это будет рок, потом реп, потом пришли к какому-то более попсовому варианту. А сейчас сценаристы вообще, по-моему, отказались от развития сюжетной линии с творчеством Бориса в сериале. Там просто звучат песни группы «Челси», группы «Нулевой меридиан». Саундтреком. Впрочем, если у кого-то параллели с Ромой Зверем возникают – пусть возникают. Это неплохо. Хотя бы как добавка к рейтингу.

А как бы ты отнесся к идее сделать из группы Бориса реальный, действующий музыкальный коллектив? Типа «Ранеток».

Дело в том, что с Лешей Демидовым, который играет Гошу, мы знакомы довольно давно. Лет 7-8. Еще с театрального училища в Нижнем Новгороде. И у нас с ним уже был некий музыкальный проект. А что касается сериальных дел, то не думаю, что я бы согласился на такой ход. И потом, я люблю босанову, джазовые вещи, а не тот стиль, который выбрали группе Бориса. В общем, я бы отказался.

Интересно, а ты сам-то сериал видел? Или только сыгранные дубли на площадке отсматривал?

Вот как раз сыгранные дубли нам не дают смотреть. Но когда были полностью смонтированы первые две серии «Рыжей», я мог их дома посмотреть. Не для того, чтобы полюбоваться на себя, а чтобы что-то подкорректировать в дальнейшем.

Я сильно себя критиковал. Мне еще очень много надо работать над ролью. Не знаю, хорошо это или плохо, но, наверно, все-таки хорошо.

Неужели у тебя на площадке не было моментов, когда ты сам себя мог похвалить: а вот тут я, такой хороший, круто сыграл?

У меня не было. Но режиссер Юра Лейзеров меня однажды похвалил. Сказал, что у него были мурашки по коже. Это было в сцене, когда Бузычев должен был отвести меня к Тасе. По сюжету, Тася тогда пропала, а Борис знал, что Бузычев в курсе, где она. Юра сказал, что там я сыграл очень круто. Так, как надо. Появился нерв, темперамент.

Ну, вот смотри, тебе на форум фильма пишут множество поклонниц. В том числе и в любви признаются. Есть хотя бы у одной из них шанс стать твоей девушкой?

Это уже практически произошло. Я познакомился с девушкой, мы дружим, тепло и трепетно друг к другу относимся. Но я пока не готов говорить, перерастет ли это во что-то большее. Не знаю. Мне хочется верить, что девушка, которая общается со мной в жизни, общается потому, что испытывает ко мне симпатию как к Андрею, а не как к Борису. Если ты влюбляешься в танцовщицу, ты же влюбляешься не в ее танец, а в человека. Танец может быть началом любви, но не предметом этих чувств.

Но ведь признаний в любви тебе сыплется миллион! Чем тебя покорила именно эта девушка?

Без комментариев. Я не буду говорить об этом. Хорошо?

"Yes",

сентябрь 2008